Газета "РЫБАК РЫБАКА" №21   

Едем и гадаем: где охотиться? На дальний ильмень - поздно, на средний - не хочется новую машину без охранной системы бросать на дороге. Решили держать путь туда, где прошлой осенью была успешная охота. Этот ильмень мы потом так и нарекли - "осенний". Первая радость: проезжая по мосту над нужной нам водной системой, видим очень прозрачную воду.

ТОЛЬКО МЫ ВЫПЛЫЛИ из узкой рукотворной просеки в тростнике на открытую воду, как уперлись в... муть! Видимость - максимум метр. Уже хотели вылезать и ехать на другой, более светлый ильмень. Но потом поплыли-поплыли и заметили, что видимость улучшается. В конце концов плавали в таких местах, где прозрачность воды была не менее 4 метров.

Мне этот день заметных охотничьих успехов не принес. Крупной рыбы я даже не видел. Но подводная охота тем и прекрасна, что почти всегда, вне зависимости от наличия рыбы, дарит какие-то новые необычные впечатления. Не обошлось без них и в этот раз.

НЕВОЗМУТИМАЯ ЩУКА

Наши российские щуки - рыбы удивительные. То они пугливы и боятся даже тени человека, то совершенно безразличны к самому близкому его присутствию. То эти хищницы лежат на дне, то парят в полводы, а то забираются под самую поверхность. Кормятся, в отличие от большинства рыб, в любое время суток. Раньше мне попадались нахальные, как правило, молодые неопытные щучки, которые позволяли дотянуться и дотронуться до тела кончиком ружья. Потом они, конечно, удирали. А в этот раз вполне взрослая, полуторакилограммовая щука удивила даже такого много повидавшего охотника, как я.

Под вырванными и всплывшими корнями тростника темно. В подобных местах мы обычно надеемся увидеть спрятавшегося от света сома. Но под этим навесом меня ждала щука. Хищница находилась прямо передо мной и, похоже, не собиралась удирать. Я не хотел ее стрелять и, приблизившись менее чем на метр, аккуратно коснулся гарпуном ее носа, то бишь, верхней губы. Рыбина никак не прореагировала. Тогда я сунул наконечник дальше, между губ, и щука... приоткрыла пасть! Такое впечатление, что она решила попробовать на зуб то, что совали ей в рот. Затем пасть плавно захлопнулась, и при этом мне явственно послышался лязг зубов по металлу. Я опять легонько ткнул острым наконечником рыбину в нос и только теперь, и только на несколько сантиметров она подалась назад. Снова толкнул ее, и опять она лишь немного отступила. Не знаю, сколько бы эта игра продолжалась, но щука-то в своей стихии, а я - под водой, и мне время от времени нужен воздух. Поэтому я оставил в покое свою новую близкую знакомую и вылез из-под козырька на поверхность.

ПЕРНАТЫЙ НЕУДАЧНИК

В другом месте среди тростника на метровой глубине мое внимание привлекли какие-то странные водоросли. Что-то они мне напоминают? Точно, очень похоже на крылья птицы. Ба, да это и есть крылья! Начал находку рассматривать. Под самой поверхностью абсолютно не тронутые тленом рябые маховые перья какого-то хищника. Ястреб, а может, скопа? Дальше от них вниз идут белые, тонкие и длинные косточки - все, что осталось от некогда могучих крыльев. Они соединяются еще несколькими костями и... все. Однако характерное положение крыльев не оставляло сомнений в том, что именно произошло тут прошедшим летом или весной. Птица спикировала на рыбину и вонзила в нее свои смертоносные когти. И то ли жертва оказалась не по плечу охотнику, то ли густой тростник помешал поднять добычу в воздух, но взлететь птица уже не смогла. И разжать когти - тоже. Это не такой уж редкий случай в живой природе. Еще раз осмотрев место давнишней трагедии, и, потрогав зачем-то перья, я поплыл дальше.

КАРАСЬ ИЗ ПРЕИСПОДНЕЙ

Караси, сазаны и лини, обнаружив опасность, часто ныряют в придонный травяной ковер. Такое видел всякий мало-мальски опытный охотник. А вот увидеть обратный процесс лично мне довелось впервые. Уже в самом конце охоты из травы, очень напоминающей махровый ковер полуметровой толщины, что-то медленно выдвигалось. Сначала губы какой-то рыбы, потом в полуметре от моей маски показалась вся голова со смотрящим на меня удивленным глазом, затем траву раздвинуло широкое тело. Килограммовый карась, выбирающийся на свет божий из травяной преисподней, словно находился в анабиозе. И только в момент, когда хвост рыбы покинул укрытие, он будто проснулся, мгновенно все оценил и с завидным проворством удрал прочь. От греха подальше.

На том первый охотничий день и завершился, и я был им вполне доволен.

КАРАСЕЙ? ТОЛЬКО РУКАМИ!

Последний день нашего пребывания на астраханской земле выдался солнечным, но довольно холодным. Как-никак - осень. Поэтому, когда мы добрались до неизвестного нам ильменя и увидели сквозь прозрачную воду на дне солнечные зайчики - настроение у всех пошло круто вверх. И не удивительно, ибо несколько предыдущих дней мы только тем и занимались, что искали прозрачную воду. Охоты при этом практически не было.

Через четверть часа после того, как перестали крутиться колеса нашего микроавтобуса, мы все уже были в гидрокостюмах. Я погрузился первым, проплыл пять метров до ближайшего островка и... поймал руками хорошего гибридного карася. Показал ребятам и выпустил. Буквально через минуту поймал еще одного. Тут я вспомнил нашу соседку, одинокую бабулю, и этого карася посадил на кукан.

Караси от полкило до килограмма встречались на моем пути через каждые пять метров. Одни, ударив хвостами и подняв облачко мути, уносились прочь. Другие пытались зарыться, спрятаться тут же в траве. Если слой травы на дне был хотя бы 20-30 сантиметров, то рыбины исчезали в этом ковре бесследно. Вернее, след в виде мутного пятна оставался в том месте, куда нырнул карась, но куда он юркнет в следующий момент, предугадать невозможно. Поэтому я ловил только тех, которые тыкались крутыми лбами в песок или тонкий слой ила на нем. Причем, если не преградить ему ладонью движение вперед, то он все равно выскользнет и удерет уже из рук.

НАКОНЕЦ, ТРОФЕЙ

К сожалению, настоящей охоты опять не было, так как повсюду была очень маленькая глубина. Стрелять я намеревался только сазана, а его не было. Часто попадались щучки до килограмма весом, но на них мой охотничий порыв тоже не распространялся. Впрочем, вот на глубине всего полметра вижу переднюю часть и башку крупной щуки. Ее нижняя челюсть выступает и как бы охватывает снизу верхнюю, что придает хищнице вечно недовольное выражение. Хотя чего бы ей быть недовольной: лежит себе на песочке среди низкой травки, греется на солнышке и явно переваривает жертву своей недавней, удачной охоты. Другое дело - после моего выстрела. Тут она вложила всю силу в первый рывок, вытянув при этом и весь линь и амортизатор. После обычного бурного начала должны следовать активные кульбиты и вращения, но ничего такого за поднявшейся завесой мути не происходило. Сошла?! Подаюсь на пару метров вперед и обнаруживаю поверженную щуку, уткнувшуюся носом в песок. Она была без движения, и это ясно указывало на повреждение позвоночника. Так и есть: стрела прошла прямо через него. Хорош трофей: килограмма на 4 будет!

СПАСИТЕЛЬНОЕ СОЛНЦЕ

Через каких-нибудь 30 минут нелегкая (точнее, водяной) занесла меня в такие тростниковые крепи, что выбираться приходилось ползком, подтягиваясь и толкаясь о дно и траву руками. Тонкий слой воды почти везде заполоняли роголистник и еще какая-то пышная трава. Кажется, вот между теми куртинами тростника будет поглубже, лезешь туда, но когда доползаешь, то понимаешь, что это и впрямь только казалось. В одном месте я снял ласты и попробовал идти. Дно довольно твердое, но та же самая подводная трава и идти не давала. Это оказалось еще труднее, и я снова натянул ласты, лег и полез дальше. Руки быстро устали, а ненужное теперь ружье здорово мешало. Самое время было признаться себе, что заблудился...

Заплутать в тростниках не такое уж редкое событие. К счастью, во всю светило солнце - главный ориентир в таких случаях (ветер может менять направление). Я точно знал, где левый берег, где правый, но без специального прохода через сплошное кольцо тростника выйти на твердь невозможно. Дело в том, что все ильмени, если они не засолены, окружены густым и очень прочным пятиметровым тростником, который в нижней своей части больше похож на бамбук. Можно было повернуть, но я решил по-иному: плыть в знакомый уже мне ильмень и выбираться на сушу по известному, хорошо заметному с воды, проходу. Трудно сказать, было ли это решение правильным, но повторять пройденный путь вновь по-пластунски тогда мне казалось худшим вариантом.

Часа через полтора то попеременной, то одновременной работы ногами и руками я выбрался на бере Снял грузовой пояс с рыбой, ласты и маску. Все это плюс ружье запрятал в тростнике и налегке, то есть в одном гидрокостюме, потопал к нашей стоянке. До нее по прямой степной дороге было около двух километров.

октябрь